- О, отчего же. Я еще и не такое могу сказать. Вы просто плохо меня… 
Бри тихо охнул от неожиданного рывка, хотел оттолкнуть, но почувствовал как его  жадно и настойчиво касаются чужие губы. "Какого черта?" – хотел возмутиться Бри, но приоткрыв рот, предоставил более широкое поле для маневра. Это было неожиданно, дерзко и до одури страстно. Глаза широко распахнулись от удивления. Принц не мог поверить, что этот тихоня решился на столь опрометчивый поступок. Голова кружилась от ударившей в нее крови, но Бри все-таки смог прервать поцелуй, впрочем, не вырываясь при этом из тесных объятий мужчины. Незаконченная фраза крутилась на языке, Бриан даже вновь приоткрыл рот, готовясь высказать свое возмущение, но слова так и остались лишь в мыслях. Стоило ли отказываться от столь возбуждающего развлечения?
Что ж, похоже, эту игру он проиграл, но ведь они сейчас в самом начале второго тайма. В Ордене учили, что можно проиграть сотню сражений и все же выиграть войну, но это всего лишь игры разума.
Бри чувствовал, как крепко его держат чужие руки, прижимая к теплому сильному телу. Захотелось прижаться еще сильнее, почувствовать возбуждение, пошло потереться пахом о чужое бедро. Он сам не заметил, как дыхание слегка участилось, прерывисто срываясь с приоткрытых, внезапно пересохших губ. Бри слегка прошелся по ним влажным языком и резко подался к самому лицу Дженсона. Остановился на расстоянии вздоха, ощущая на себе дыхание мужчины и позволяя почувствовать ему свое. Эти губы сейчас позволили себе великую дерзость, без спроса и разрешения касались его так грубо. Надо наказать.
Хотел ли он Дженсона? Конечно, хотел. Возможно с первого момента, еще тогда когда они встретились в кабинете и канцлер был смутным, таинственным силуэтом, скрытым в полумраке. Злился ли он на него за неучтивость и неподобающее отношение? Конечно, злился. И этот коктейль отлично будоражил кровь и заставлял сердце биться чаще. Бри поднял взгляд и заглянул в зеленые глаза Хайнза. Глаза самого принца были сейчас почти сумасшедшими с расширившимися от адреналина и возбуждения и злости зрачками, обведенными льдисто-серой радужкой. Бри усмехнулся и провел влажным языком по губам мужчины, пробуя их на вкус – аромат рубинового вина еще был на них. Опять отстранился, облизываясь и заглядывая в глаза, проверяя реакцию.
- Как вы позволили себе подобную дерзость, господин канцлер? - хрипло выдохнул Бри, подтянувшись к уху Дженсона. – Вы знаете, что за подобные выходки вам грозит как минимум потеря должности?
Отстранившись, Бри резко толкнул мужчину, так что тот вновь повалился на широкую кровать.
Внешне всегда холодный это все-таки был молодой парень с удовольствием и без оглядки отдававшийся страсти. Медленно подойдя к опрокинутому на кровать Хайнзу, Бриан грациозно оседлал его бедра и окинул пока еще скрытый под слоями ткани торс мужчины хозяйским взглядом.

Бриан моргнул, немного удивленно уставившись на канцлера. Принц, кажется, слишком далеко зашел. Такое бывало с ним, к сожалению не редко. Виной тому тщательно сдерживаемые эмоции, которым все-таки надо было когда-то выплескиваться. Случалось это всегда по-разному в зависимости от того, что стало «последней каплей». Нередко, под руку или какой-нибудь тяжелый предмет попадали слуги, иногда это были драки в торговом районе, куда, Бри иногда выбирался с друзьями, чтобы погулять и напиться дешевого вина – отвести душу в общем. В такие моменты принц едва себя контролировал, давая порезвиться своим темным эмоциям, а после оставалось только диву даваться: «Упс, извините, неловкость, какая, не знаю даже, что на меня нашло. Уберите труп и позаботьтесь о том, чтобы семья получила компенсацию».
Бриан, закусив губу, смотрел на Дженсона как на какую-то вновь сотворенную химеру, словно спрашивая откуда такое взялось и, что, собственно, теперь с этим делать. Правда химер за свою практику он создал всего двух, и они сильно отличались от господина канцлера. Хотя, сильно отличались это мягко сказано. Первые опыты Бри по созданию новой жизни были мало похожи на людей в частности и на млекопитающее существо в общем. Кожистые паукообразные существа не больше месяца портили каменные полы своих клеток кислотой, заменяющей им слюну. Принц звал их Китти.
Мотнув головой Бри собрался с мыслями. Дыхание уже выровнялось, прошлое безумное возбуждение, помутнившее его разум, спало.
«Что же мне с вами делать, Дженсон Хайнз», - думал Бри, глядя на мужчину, на котором к слову, было так удобно сидеть. Принц провел ладонями вдоль торса мужчины, ощущая под складками одежды сильное тренированное тело, левая рука бесцеремонно скользнула Дженсону между ног, пальцы огладили пока еще не отвердевший член.
- Что же мне с вами делать, Дженсон, м? Не подскажете? – прошептал Бри, в задумчивости лаская указательным пальцем губы канцлера. - Трахнуть что ли?

Отредактировано Бри (2010-05-10 01:26:33)

Кто здесь и был слишком самоуверенным, так это новоявленный канцлер. Бри лениво усмехнулся, глядя на него снизу вверх. Принц уже предвкушал тот момент, когда Дженсону придется поплатиться за подобное самоуправство, это ожидание возбуждало не хуже самого дорогого афродизиака, заставляло кровь быстрее течь по жилам и с придыханием замирать. А пока можно было позволить ласкать себя, даже позволить быть с собой грубым – за синяки на нежной коже запястий Хайнз заплатит отдельно. Хотя, Бри и любил грубость, еще больше он любил ставить грубиянов на место. 
- Что ж, «папочка», - прошептал Бри. – Покажи на что способен.
Монотонно барабанящий по карнизу дождь отделял их от всего остального мира туманной пеленой. Его легкий влажный аромат перебивал все остальные запахи человеческого бытия, вроде блюд все еще занимающих свое место на столе рядом с кроватью. Был только этот запах -  озона, влажной земли и зелени, вскоре он должен будет смешаться с запахом человеческих тел, страсти и секса. Голову начинало кружить. Канцлер оказался способным завести одними только грубыми и требовательными поцелуями. Сила мужчины, его возраст и настойчивость заводили, позволяли быть трепетным и податливым. Бри извивался под тяжестью его тела пытаясь усилить контакт и получить больше ласки. Сколько их было? Таких самоуверенных, взрослых и умных мужчин воспринимающих его не более чем зарвавшегося юнца. Они не воспринимали принца всерьез, считали, что его можно поиметь и остаться безнаказанными. Отличались разве что пристрастиями в сексе. Кому-то хотелось долгих и влажных  прелюдий, так чтобы тело дрожало в предвкушении и плавилось, словно патока от изысканной ласки, хотели, чтобы их умоляли и просили. Другие наоборот любили грубый бесцеремонный секс, отдаваясь животной страсти. Бри иногда поощрял их и занимался с ними сексом так, как они того желали. Но, чего бы ни желали на самом деле эти глупые мужчины, ни одному из них Бриан не позволил взять себя. Возможно, виной всему было тщеславие, но принц искренне считал, что ни кому не дозволено накачивать его царскую задницу своим семенем. Дженсон не был исключением из правил. Бри позволил ему завести себя, позволил почувствовать власть, осталось только припадать урок. Обхватив бедра Хайнза своими ногами, принц ловко перевернулся вновь оказавшись сверху. Нежно поцеловал его в уголок припухших губ, а потом наклонился к уху, кончик языка едва ощутимо пощекотал бархатную мочку…
- Эа ла каэ эр, – дрожащим голосом прошептал Бри на ухо канцлеру.
Воздух в комнате едва ощутимо задрожал, подернувшись едва видимой пеленой. Это было пока что единственное заклинание выученное принцем, но приумножаясь на его знание алхимии и природную усердность, было оно идеально и работало без промаха. Дар Бриана – брать из воздуха по частицам необходимые элементы, заставлять их смешиваться в нужной пропорции и становиться необходимым для его целей газом. Тот, что он создал только что относился к разряду  нервнопаралитических, но не был токсичен и вреден для здоровья как прочие. Бри прерывисто вдохнул – воздух тонко пах сиренью.
- Чувствуешь? – срывающимся шепотом спросил он у канцлера. На самого принца его чудеса, конечно же, не действовали, и он отдал за это очень много. – Тело перестает принадлежать тебе, - не отводя взгляда от глаз Дженсона, Бри переместился на кровати и принялся снимать с него сапоги. – Смотрите, какая честь. Могли ли вы представить, господин канцлер, что когда-нибудь вас будет разувать представитель королевской семьи? – Бри усмехнулся и еще раз вдохнул становящийся прозрачным воздух. – Чудесный коктейль я создал. Ты не сможешь шевелиться, но у тебя остается способность говорить мне гадости, а двигаться сможешь тогда, когда я захочу. Но, - Бри добрался до ремня на брюках канцлера не спеша его расстегивать. Гораздо больше его интересовал член Хайнза, который он любовно оглаживал и дразнил, водя по нему кончиками пальцев. – Но, чувствовать ты будешь абсолютно все и даже немного больше. Я позволил себе, добавить в этот коктейль немного афродизиака, чтобы твой пыл не пропал… от удивления.

Отредактировано Бри (2010-05-12 20:38:24)

- Экий вы, однако, лицедей, Дженсон, - почти ласково улыбнулся Бри, не торопясь снимая с канцлера одежду и откидывая ее куда-то за спину, на пол. – Как хорошо вы умеете притворяться.  Я то, по глупости своей решил, что сложно вам первое время при дворе будет. Но, как видно ошибался. То готовы были меня живьем проглотить, а то вдруг «не позволили бы себе со мной что-то большее». Так мастерски изображать страсть и безразличие, не каждому дано. Мне, например не дано, к сожалению или счастью хоть в чем-то я остаюсь честен и не обманываю ни себя, ни других.
Когда  Хайнз оказался полностью обнажен, Бри прилег рядом с ним на кровать, подперев голову рукой, рассматривая мужчину так, будто перед ним был не живой человек, а некое произведение искусства, картина или скорее скульптура. Посмотреть, откровенно говоря, было на что: стройное подтянутое тело манило прикоснуться к нему, провести кончиками пальцев, едва касаясь рельефа мышц. Бри не отказал себе в этом, рисуя невидимые узоры на чужой коже. Но, больше всего внимания привлекали две детали – застарелый шрам на шее, который не было видно раньше из-за высоко ворота и… как это ни печально, вялый член Дженсона.
«Что-то видимо я недоглядел с формулой, - подумал Бри разглядывая, сей весьма важный для каждого мужчины орган. – Надо будет разобраться на досуге»
- Я же, в сущности, еще мальчишка, господин канцлер. А мудрые старики говорят, что в моем возрасте секс это не просто секс и страсть не просто страсть, а что-то большее, чему принято отдаваться без оглядки. Но вы умеете охладить пыл, надо отдать вам должное.
Бри едва слышно засмеялся и, приподнявшись на кровати, усмехнулся, глядя на канцлера.
- Можете не беспокоиться, мумии меня никогда не интересовали. Так что ваша мужская честь останется сегодня нетронутой.
Поднявшись с кровати, Бри педантично оправил свой костюм и привел в порядок прическу, сделал глоток вина, еще раз насладившись его тонким ароматом.
- Что ж, месье Дженсон, спасибо за ужин, было весьма любезно с вашей стороны составить мне компанию, - уже подойдя к двери, принц вспомнил, что канцлер ее запирал. Пришлось возвращаться к вороху одежды и выискивать ключ. Уже собираясь выйти, он еще раз оглянулся на мужчину безвольно раскинувшегося на кровати. – Примерно через пятнадцать минут начнет покалывать в пальцах, это означает, что возвращается способность двигаться. Всего доброго, Дженсон Хайнз.

===> Покои принца Бриана